joomla
free templates joomla

ИЗ ИСТОРИИ ПУШТУНО-ТАДЖИКСКИХ ЭТНИЧЕСКИХ ПРОТИВОСТОЯНИЙ В АФГАНИСТАНЕ

   Если пройтись по историческим предпосылкам Афганистана и сосредоточиться на анализе характера соперничества в этой стране, то можно прийти к выводу, что на национальном уровне категория этничности является самым важным политическим и социальным понятием, с упором на которое можно объяснить историю конфликта власти в этой стране. Другими словами, новейшая история Афганистана – это история борьбы за власть между этническими группами, в частности пуштунами, таджиками, хазарейцами и узбеками, которые, как известно, считаются наиболее важными игроками на политической авансцене этой страны.
Если рассматривать этнополитические разногласия через призму таджикско-пуштунского противостояния, то можно заметить, что таджики за всю историю Афганистана смогли захватить политическую власть в Кабуле всего лишь два раза. Первый раз в 1929 году, когда Хабибулла Калкани (бачаи Сако) был провозглашен эмиром [1], а второй раз во время правления Бурхониддина Раббони.
   Большинство специалистов придерживаются мнения о том, что таджики потеряли власть в Афганистане с захватом в августе 2021 года этой страны со стороны талибов, но, по нашему мнению, это произошло фактически после Боннской конференции 2001 года. Как известно после нескольких дней переговоров в присутствии представителей стран Запада участники конференции достигли соглашения, согласно которому к власти пришел Хамид Карзай, а Бурхониддин Раббани был отстранен от должности. Вот что по этому поводу пишет Евгений Бовкун «Почти на ходу произошла смена лидера. После того, как в воскресенье делегаты с большим трудом договорились назначить главой временного правительства в Кабуле Абдуллу Сирата, в среду утром… было окончательно решено, что кабинет возглавит представитель пуштунов Хамид Карзаи». [2]
Несмотря на то, что до Боннской конференции все ключевые посты в афганском правительстве находились в руках таджиков, после нее при поддержке западных стран и руками Хамида Карзая была осуществлена своего рода дефрагментация, которая заложила основу лишения таджиков рычагов давления. Одним словом, эта конференция не смогла начертить правильную дорожную карту будущего Афганистана, на основе которой было сформировано современное национальное государство. Кабинет, сформированный на Боннской конференции под руководством Хамида Карзая, состоял из 30-ти мест, которые были разделены по этническому составу между политическими группами. Из 30 упомянутых мест 11 достались пуштунам, восемь - таджикам, пять - хазарейцам, три - узбекам, а оставшиеся три места – другим этническим меньшинствам. Это привело Афганистан к этноцентризму и к корректировке политических уравнений на основе этнического присутствия.
Таким образом, можно констатировать тот факт, что представители бывшего «Северного Альянса» намеренно передали политическую власть в Афганистане своим традиционным соперникам. Эта сделка была заключена под руководством маршала Касима Фахима, доктора Абдуллы Абдуллы и Мохаммада Юнуса Конуни отсюда и началось поражение таджиков. Достаточно вспомнить слова Бурхониддина Раббони, который говорил «после Боннской конференции таджики променяли политический авторитет на мимолетную политическую миссию».
Одна из основных и непростительных ошибок маршала Касима Фахима, доктора Абдуллы Абдуллы и Мохаммада Юнуса Конуни заключалась в том, что они, окрыленные новыми должностями в правительстве Карзая поддержали предложенный Залмаем Халилзадом план по добровольной сдаче оружия таджиками и роспуска всех вооруженных формирований бывшего «Северного Альянса». Этот стратегический ход был предложен Залмаем Халилзодом с поддачи специальных служб западных стран для того, чтобы вооруженные отряды таджиков не могли препятствовать осуществлению их последующих этнических планов.
Необходимо заметить, что после Боннской конференции и формирования временного и переходного правительства во главе с Хамидом Карзаем большинство ключевых постов в правительстве Афганистана оказались под контролем членов бывшего «Северного Альянса» во главе с выходцами из провинции Панджшер, которые собственно и сыграли важную роль в назначении первого на руководящую должность. Они рассчитывали на то, что в знак благодарности Х. Карзай не будет препятствовать в реализации их далеко идущих планов, но они не знали, что последний будучи в курсе всех замыслов при поддержке западных военных советников парализовал все намерения панджерцев, позиционируя себя в качестве могущественного президента.
Сосредоточение таджиков на ключевых постах в правительстве Афганистана настораживали Хамида Карзая, и он преступил к осуществлению планов по сокращению силовой базы выходцев из Панджшера, а также ослабления их позиций в геополитической сфере. В первую очередь при поддержке западных кураторов была обезглавлена верхушка партии «Джамияти исломии Афгонистон», которая на тот момент считалась основным стержнем, объединяющий таджикскую часть населения Афганистана. Убийство Бурханиддина Раббони и смерть маршала Фахима привела к внутрипартийному кризису, и соответственно раскололи партию «Джамияти Исломи», а таджикские политические деятели были вовлечены в межэтническую борьбу.
Хотелось бы подчеркнуть, что Абдулло Абдулло, Мохаммад Юнус Конуни и Амрулла Салех, считавшие себя последователями Ахмадшаха Масуда выйдя из состава партии «Джамияти Исломи» предали идеалы Панджшерского льва. Для продвижения собственных интересов и осуществлении своих амбиций каждый из них вступил в борьбу за власть либо в составе созданных ими партий и движений, либо самостоятельно.
Другим упущением таджиков является то, что они не смогли утвердить свое влияние в стратегически важной западной части Афганистана. Воспользовавшись недальновидностью Исмаилхана, увлекшийся на тот момент обустройством собственного политического положения, администрация Хамида Карзая тайно снабжала пуштунских полевых командиров оружием, которые впоследствии создавали губернатору Герата многочисленные проблемы. Если бы таджики в лице Исмаилхана смогли сохранить свое военное превосходство в Герате, несомненно, Иран бы оказывал ему всяческую поддержку, ведь Тегеран рассматривал гератского губернатора в качестве сдерживающего фактора в обеспечении безопасности своих восточных границ.
Но, самой главной ошибкой таджиков было то, что все их лидеры не смогли выстроить должное взаимопонимание внутри собственного народа, напротив постоянно отмечалась как явная, так и скрытая враждебность друг к другу. Старшее поколение, которое находилось у власти на протяжении около 20-ти лет ставили личные интересы превыше всего и никогда не думали о простом народе. Одним из основных факторов, породивших разрыв между политиками и таджикскими массами, была эгоцентричность и оппортунизм таджикских руководителей, бросивших собственный народ на произвол судьбы. Эта категория таджиков предала собственный народ и бежала за границу, где за время нахождения у власти наладила собственный бизнес и обеспечила себе безжалостное существование.
Именно в тот судьбоносный период на политическую авансцену вышел ничем не запятнавший себя Ахмад Масуд, который действительно выражает волю не только панджерцев, но и других таджиков, а также народов национальных меньшинств, ранее поддерживавших бывший «Северный Альянс».
На наш взгляд для достижения поставленных перед «Фронтом национального сопротивления» целей его руководству необходимо:
-заручиться поддержкой не только представителей национальных меньшинств, но и недовольной проводимой политикой талибов части пуштунского населения.
-проводить активные мероприятия по привлечению на свою сторону отдельных пуштунских полевых командиров, отколовшихся по тем или иным причинам от талибов, соблюдая при этом все меры безопасности, дабы избежать актов предательства, ведь не каждый пуштун – талиб, за то, каждый талиб – пуштун.
Шозедов Х. Н.
научный сотрудник отдела политических
проблем международных отношений ИФПП им. А.Баховаддинова НАНТ